Записки сельского библиотекаря

Posted: Декабрь 9, 2013 in Uncategorized
Метки:, ,

Необходимое предисловие: пожары — это хреново. Даже маленькие и совсем нестрашные. Среди прочих отрицательных последствий пожаров — скачки напряжения, особенно когда электрики начинают ковыряться в сгоревшем щитке. А от скачков напряжения у старых и больных компьютеров случаются всякие мелкие непристойности, особенно если блок питания и так не шибко хороший. В результате планы сделать что-нибудь разумное-доброе вечное, типа там написать про новую докудраму про раннего «Доктора», проваливаются, и приходится спасаться тем, что есть. В данном случае есть такая вот странная фигулька, написанная вечером на работе некоторое время назад. Пусть пока что будет, а к нормальной программе мы вернемся несколько позже, после окончательного разрешения технических проблем и неизбежной поправки расшатавшихся нервов.

nabokov

Казалось бы, при чём тут Набоков?

Так вот, расставлял я значит книжки. По полкам. Толстыми такими пачкам штук по десять. И был у меня фронт работ, выделяемый обычно на день. Один раз таким фронтом работ оказался раздел отечественной литературы.  Снять с полок, перевязать, поставить обратно, всё по алфавиту и в уставном порядке. Книжек, и прилагающихся авторов, на разные буквы оказывалось разное количество. Нет, наверное, если учесть вообще всех то будет примерно поровну, но кто ж их будет учитывать, всех-то. Работа оказалась муторная, но мозги не занимающая. Руками шевелишь, ногами почти нет, а мозги вообще свободны. Мозги натурально начинают страдать какой-то хренью уже минут через десять. Через полчаса, если за мозгами не следить, там вообще уже полный апокалипсис творится, а следить за мозгами лениво. В общем в какой то момент поймал себя на бессознательных попытках связать букву, с которой в данный момент приходилось возиться, и стоящих под этой буквой писателей, и посмотреть не появится ли там какой метафизической связи. Ну и так, вообще, надо же чем то голову занять.

А.

 Над буквой А со страшной силой доминирует Ахматова. Её очень много. Там же Арбатова. Связь может и есть, но какая — непонятно. Есть ещё Аксенов, но его по сравнению с Ахматовой мало. Акунина много, но всё равно такое ощущение, что его мало и он сиротливо ютится сбоку. В общем, мутно это всё как-то. И всё-таки букве А можно всё простить, потому что на неё ещё есть Алешковский.

Б.

Бабель и Багрицкий, красиво и революционно. Ещё Беляев и Булгаков. Очень такая приятная в общении, интеллигентная буква. А вот Демьяна Бедного в библиотеке нету, вместо него есть Бродский. Тоже неплохо, но Бедного всё-таки стоило бы вернуть, веселее было бы.

В.

Буква В — самая несчастная в алфавите. Потому что никого вообще нет. А могли бы хотя бы Вайнеров поставить. Но даже и с ними всё равно очень несчастная буква.

Г.

 Зато буква Г почти самая смешная во всём алфавите, смешнее только Х, но про неё позже. А на Г есть Гоголь, Гончаров, Горин и Гиляровский. Почему Гиляровский смешной я объяснить не могу, но факт. Ещё очень много Горького. Правда, в отличие от Ахматовой Горький не доминирует и не заполняет. Может, Гоголь не даёт. К ним бы туда ещё Горчева поставить, совсем хорошо было бы. Тогда бы точно была самая моя любимая буква в алфавите.

Д.

 Под буквой Д есть Достоевский, про которого не будем, чтоб не злить литературоведов, и Державин. Про которого тоже не будем, а то ведь и заснуть недолго — но очень так с достоинством, сидя и покачивая усами. К счастью, там же и Довлатов, так что всё хорошо.

Е.

Евтушенко. Вот прям совсем Евтушенко. Чего с этим делать — непонятно.

Ж.

Очень маленькая и грустная буква. Обидно, потому что сама по себе она очень смешная. На неё есть только Жванецкий, с которым что сейчас вообще непонятно. И есть нечто под псевдонимом Фима Жиганец, но тут даже Жванецкий, боюсь, бессилен. Жуковского почему-то нет, видимо, чтоб не привлекать лишнего внимания.

З.

Одни Замятин. И ещё человек с фамилией нервно-паралитического газа — Зарин. Вот тут связь точно есть.

И.

Сколько же в России писателей Ивановых, и почти все одинаковые. Один хороший есть, который с географом и глобусом, но его я из библиотеки спёр, так что теперь и его там нету. А вообще, если игнорировать массу Ивановых, буква очень противоречивая. Она — за вычетом Ивановых — маленькая, и под ней либо Ильф и Петров, либо Иосиф Волоцкий.  Тут связи нет настолько, что она просто обязательно есть. Охренеть можно от буквы И.

Й.

 И вот что странно…

К.

 Всё что есть на букву К есть Катаев, даже если оно не Катаев. Так уж сложилось. Ужасно печально, потому что буква-то сама по себе хорошая. Да и Катаев сам по себе ничего. Один Кюхельбекер не Катаев, но так его и нету.

Л.

Тут тебе и смешной Лимонов, и умный Луначарский, и собственно всё. Латынина тут лишняя, нужна только чтоб не казалось что они там вдвоём сидят.

М.

М — буква домовитая, но внутренне противоречивая. Домовитости противостоит Маяковский, и без него букву можно было бы вообще вычеркнуть. Потому что кроме него тут чуть-чуть Мережковского и Елена Молоховец. Зато в изобилии, что и соответствует внутренней сущности.

Н.

Некрасов, ёпта! Если бы школьная программа состояла из одной буквы, это была бы буква Н. Некрасов, ёпта!

О.

 Очень красивая буква, круглая. Совершенная фигура. Никто ей не нужен. Были ли на неё вообще книжки, не помню.

П.

На П, кстати, дофига хороших писателей, но об этом никто не знает, потому что на самом деле писатель на П только один. Можно было бы за это ругаться и на него и на всех вокруг, но поскольку не любить его невозможно, то пусть себе. Лучше то него считай что и не было ничего, пусть уж у него будет своя буква. Есть ещё современный писатель на букву П, тоже неплохой, которого все знают, но буква всё ж таки не его.

Р.

Ставить Эдварда Радзинского рядом с буквой П (см. выше) — это блин вообще ни в какие ворота. Странно, что на такую хорошую, внушительную букву почти и нету писателей. Срочно нужен писатель с фамилией на Р, можно даже на две Р, чтоб прям рррычать можно было. Пусть про пиратов пишет, круто будет.

С.

Ох и геморройная же буква С. Смотришь на неё — и вроде сплошь Сологуб, Соллогуб (нет, это не тот же самый), Солоух, Солженицын и далее по списку. Сплошь прям Со-Со-Со. Очень такая народническая буква, в лаптях, но с высшим образованием и доброй улыбкой. Довольно мерзко на самом деле. Спасают её от анафемы Салтыков-Щедрин и немножко Стругацкие. Ну и Соловьев, со своими аж двумя хорошими книжками. Сорокин, кстати, в другом шкафу, почему — неизвестно.

Т.

Толстой, Толстой и Тэффи. И Толстая ещё, но по сравнению с первыми двумя это не так страшно. Очень большая, очень серьёзная и очень вдумчивая буква. Если бы не Тэффи, был бы совсем мрак и ужас.

У.

А вот дальше буквы резко становятся короткими. Зато если уж что находится (а ведь не на всякую букву найдётся), то что-нибудь совсем крутое. Самые интересные буквы в алфавите — последние. Кстати, если вдуматься в английском, скажем, алфавите, их как раз и не хватает. Что бы это значило?

Так вот.

У.

Не знаю кто такая Людмила Улицкая, но видимо она есть.

Ф.

Фонвизина надо упомянуть, но можно и не читать. То же самое и с Ольгой Форш. Её надо упомянуть, потому что уж больно фамилия смешная. Так и видишь её, такую здоровую, с папиросой, на партсобрании и прям роковая женщина. Была бы Фарш, фиг бы кто вспомнил.

Х.

Х — самая крутая буква в алфавите. Она даже смешней, чем Г. Потому что сама буква очень смешная, ещё потому что с неё слово хуй начинается, но главное на неё начинаются всего два писателя, зато это Хармс и Хлебников. В принципе если бы надо было алфавит сокращать, то можно было бы оставить П, Х, Г и Маяковского.  Всё что разумному человеку нужно, из этого составляется легко.

Ц.

Как же её много! Буква Ц занимает очень много места, очень много весит и очень покрыта противной пылью, от которой чихаешь. А всё потому что там Цветаева, и никак от неё не избавишься.

Ч.

 Чехов, Чёрный и Чуковский — практически стихотворная строчка. Вот видите, даже придумывать ничего не надо. А на самом деле без этой буквы было бы очень хреново.

Ш.

 Вообще в сочетании Шолохова и Баяна Ширянова есть какая-то хитрая задумка. А может и нет, но сочетание очень правильное. Удачно получилась — буква Ш выражает сразу и глубокое внутреннее противоречие, и глубокое же внутреннее же единство. Вот так вот. Букву Ш стоило бы поместить на флаг.

Щ.

Щ есть придаток к Ш и отдельного обсуждения не заслуживает. Дурацкая какая-то буква.

Э.

 Очень хорошо, что есть Эренбург, без него бы красивая буква Э была бы совсем никому нафиг не нужна. А так есть Эренбург, и буква Э оказывается одной из самых важных.

Ю.

 Вроде и приятная буква, но блин, ну никого прям нету. Только какая-то тётка по фамилии Юденич, но этому и сама буква Ю не рада. На что тётка рассчитывает, с такой-то фамилией, непонятно.

Я.

  Что характерно, ничего тут нету хорошего. Что поделаешь, последняя буква.

Реклама
- комментарии
  1. Аноним:

    Хера себе ты упоролся Оо
    Будто и не ты писал, хех

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s